Сегодня в Северодонецке
(газета "Третий сектор", on-line — приложение)
версия для печати

«Подлец» Светиков или подлецы из северодонецкой «Самопомочі»?

На заседании городской комиссии по чрезвычайным ситуациям произошло забавное происшествие: когда я входил в зал заседаний, депутат из фракции «Самопоміч» Нижельская поднялась и сказала: «Светиков,  я хочу Вам сказать, что Вы подлец». Я ответил: «Вы тоже». Реакцией зала на «происшествие» был легкий смешок.

В тот же день в ФБ появилось сообщение Нижельской, в котором она с гордостью пишет: «Сказала в лицо Светикову, что он подлец. Не думаю, что поможет, но возможно будет следить за текстом».  Почему именно Светиков «подлец» - Нижельская своим «фрэндам» не объяснила. Но само ее сообщение вызвало горячее одобрение группки ее сторонников. Например, некая дама весьма преклонных лет, написала: «він безнадійний. як там у класиків: "Клавдия Ивановна была глупа, и ее преклонный возраст не позволял надеяться на то, что она когда-нибудь поумнеет"© тільки свєтіков до того щє й рідкісна падлюка». Даму эту, правда, зовут не Клавдия Ивановна, а Елизавета Колесникова. Другая дама, Людмила Соболь, известная в узких кругах участием в грязных махинациях на выборах выразилась не менее эмоционально: «Леночка ты умница так держать».

Вряд ли эти две дамы знали историю, почему Нижельская решилась на «столь героический поступок», но для группки, к которой они принадлежат, Светиков подлец по определению, без всякого повода. Ведь с 2014 года они ожесточенно нападают на бывших регионалов, остающихся во властных кабинетах или в советах. Цель нападок одна – именно они, «патриоты», должны быть в этих властных кабинетах или в советах. А Светиков не из их группки и не нападает. А значит враг. Или «подлец». А поскольку «идейные борцы» с «рыгами», как правило, пользуются в своей «борьбе» ложью и информационными манипуляциями, а Светиков ложь и информационные манипуляции в северодонецком информационном пространстве с успехом разоблачает, то он враг и «подлец» вдвойне.

Немного истории об этих наших «подлых» взаимоотношениях. Для единомышленников Нижельской я стал врагом 18 августа 2014 года, когда порвал с т.н. движением «Очищение». Оно было создано при моем участии 28 июля 2014 года, и изначально имело 3 основные цели: информирование о противоправных действиях сторон конфликта, дабы он не повторился; распространение проукраинских символики и информационных материалов, контроль за деятельностью власти. При создании движения была договоренность, что «Очищение» будет сугубо общественным проектом и не станет ни для кого трамплином во власть. Но на собрании 18 августа Сергей Самарский предложил «Очищению» создать общий список кандидатов в горсовет и исполком, а затем присутствующие начали обсуждать вопрос, как не допустить представителей северодонецкого исполкома к участию в мероприятиях, посвященных дню Прапора и дню Независимости.

Перерождение «Очищения» в радикальную политическую группу происходило на фоне тревожных событий: айдаровцами были похищены городской голова и два его зама и секретарь городского совета, всех их принудили написать заявления об увольнении с должностей. Затем начались попытки назначить внеочередную сессию горсовета, на которой, как ожидалось, те же айдаровцы силой заставят депутатов назначить первым заместителем городского головы Владимира Грицишина, а заместителем - Сергея Самарского. Этому не дали тогда случиться Шакун, Чернышин и Светиков. Последний – своими статьями. У меня нет сомнения, что в «Очищении», одним из лидеров которого был Самарский, знали и поддерживали эти преступные, и уж точно подлые намерения. А я исходил, исхожу и буду исходить из того, что в демократическом государстве к власти приходят исключительно путем выборов, а не в результате переворотов, вооруженных захватов или подковерных сговоров. Для меня любая партия – это прежде всего избиратели, которые ее поддерживают. И я защищал и будущем буду защищать права этих избирателей на свободное волеизъявление, на делегирование их права управлять страной или городом тем людям, которым они доверяют. Независимо от того, доверяют они «Партии регионов» или «Самопомочі».

Увы, с августа 2014 года главным, если не единственным предметом деятельности «Очищения», одним из главных лидеров которого была Нижельская, стала неистовая борьба против «рыговской» власти Северодонецка и отдельных ее представителей, основными целями атак были Казаков, Гавриленко, Чернышин, Бутков. Надо сказать, что в этой борьбе «очищенцев» поддерживали (а может и использовали) в облгосадминистрации – Москаль, Тука и, особенно, Ольга Лишик. В свою очередь, команда Нижельской – Самарского всегда была готова поучаствовать в пиар-акциях ЛОГА, продемонстрировать поддержку ее жителями Северодонецка.

Конструктива в действиях «Очищения» не было никогда, все их акции в конечном счете были направлены против кого-то лично, были частью перманентной войны против Оппоблока, Партии регионов, КПУ. Показательной в этом плане была кампания «Очищения» за якобы наведение порядка в городских маршрутках, которая на самом деле была направлена персонально против Буткова. Согласись тогда исполком с требованиям Нижельской и Со., и Бутков бы действительно понес убытки - поскольку городские автобусные перевозки в Северодонецке прекратились бы. А то, что наибольшие проблемы при этом были бы у простых жителей Северодонецка - «очищенцев» никогда особенно не волновало.

Второй раз «подлецом» для компании Нижельской Светиков стал в марте 2015 года, когда разразился конфликт при формировании общественного совета при Северодонецком городском совете. «Очищение» попыталось установить контроль над ним, и членами совета стали сразу 14 активных «очищенцев». Это из 43 человек общего состава. Вводили в общественный совет членов «Очищения» через общественные организации, которым не было никакого дела до Северодонецка, зарегистрированные в Старобельске, Луганске, Донецке, Лутугино. На первом же заседании, 24.03.2015, началась агрессивная  атака группы членов совета от «Очищения» на исполком, заодно происходила травля  других членов общественного совета, пришедших в него решать городские проблемы, а не воевать. А после заседания Сергей Самарский написал на своем сайте: «…судя по всему, борьба в зале, где часть общественников заняли принципиальную позицию, отличную от позиции власти, стала началом будущей избирательной кампании мэра и городского совета».

Мое убеждение, что совещательные органы при органах власти и органах местного самоуправления – очень важная составляющая современной представительской демократии, они позволяют повысить качество управленческих решений за счет учета мнения третьего сектора и использования его экспертного потенциала. Это сфера межсекторального сотрудничества, а не политических дрязг, общественный совет не может быть площадкой для борьбы с органом, при котором он создан. В 2015 году, дабы общественный совет стал рабочим органом, а не политической тусовкой, нужно было изменить Положение о нем. В принципе горсовету было все равно, они бы такой общественный совет просто бы не собирали. Как это сделали в Рубежном в следующем году. Но я убедил Казакова принять подготовленное мною новое Положение, которое позволяло вернуть работу общественного совета в более конструктивное русло. Что вызвало истерическую реакцию Елены Нижельской и иск в суд Ирины Сафроной. Иск был явно безосновательным, но позволил близкому к «Очищению» председателю общественного совета Юрию Ященко на время заблокировать его работу.

 Понятно, что в иске Сафроновой было отказано, Положение было не только законным, но и успешным - по нему был сформирован в 2017 году и успешно работает сейчас новый состав общественного совета. Так что нужно признать, что и в случае с формированием общественного совета в 2015 году нынешние деятели северодонецкой «Самопомочі» злоупотребляли обманом и манипуляцией правом. То есть подличали.

В 2015 году для Нижельской и ее компании я был «подлецом» еще дважды. 14 мая 2015 года я вынес на заседание общественного совета проект обращения в Кабмин о необходимости срочного строительства ЛЭП, которая бы связала подконтрольную часть Луганщины с единой энергосистемой Украины. На заседании против этого проекта выступили соратники Елены Нижельской: дружно, многоголосно,  агрессивно, в оскорбительной к оппонентам манере. И мои доводы они перекричали, совет обращение не принял. Так что Нижельская и северодонецкая «Самопоміч» несут определенную часть личной ответственности за то, что Луганская область все еще остается «энергетическим островом», поскольку именно они помешали поставить этот вопрос перед Кабмином в мае 2015 года.

Еще одной проблемой, при решении которой Нижельская и Со. в 2015 году выступали против интересов большинства жителей Северодонецка, была декоммунизация. Большая часть северодончан была против переименования улиц, как и большая часть членов общественного совета. Но последних мне удалось переубедить, что закон придется выполнять. И сделать это нужно так, дабы не множить недовольство северодончан. Члены общественного совета сами провели опрос жителей на улицах, предложив им выбрать одно из восьми альтернативных названий каждой улицы. Но с результатами опроса категорически не согласились «очищенцы». Например, они были против названия «Дружбы Народов» (мол, каких народов?) и хотели улицу имени Вячеслава Черновола. Хотя первое имело подавляющую поддержку северодончан, а второе – незначительную. В результате ими был сделан ход, который можно охарактеризовать, как подлость: на заседании 21 декабря 2015 года «очищенка» Яна Кравцова убедила членов совета (которые и изначально были против переименования) рекомендовать городскому голове вообще не переименовывать улицу Ленина (и др.) . Поскольку, мол, Венецианская комиссия внесла возражения на закон о декоммунизации, и его, возможно, отменят. Кравцову в этом активно поддержала Елена Нижельская. И это был очередной обман членов совета, поскольку такого возражения Венецианской комиссии не было. Но если бы Казаков не переименовал улицы до февраля 2016 года, то это по закону сделал бы Георгий Тука. Понятно, что без учета мнения большинства северодончан, но по хотелкам «очищенцев».

Заметим, что и в первом и во втором случае моя организация обратилась в соответствующие инстанции вопреки решениям общественного совета. От своего имени. Предложение о строительстве ЛЭП поддержали депутаты-мажоритарщики от Луганщины, а предложение о переименовании улиц в соответствии с результатами опроса жителей – Валентин Казаков.

В 2015 году четверо ведущих «очищенцев» были избраны депутатами Северодонецкого городского совета: Самарский от БПП, Нижельская, Попов и Балковский – от «Самопомочі». Позднее к ним присоединилась Сафронова, избранная по списку Радикальной партии. После этого неистовая их война против регионалов переместилась с заседаний общественного совета и посиделок в «Очищении» в сессионные залы. А вот практические результаты (не намерения, а реальные достижения), польза о них, как от депутатов, для Северодонецка – пока что нулевые. Впрочем, и вреда они много пока не принесли – интеллектуальный потенциал не позволяет им больше, чем только поговорить.

Но они стараются. Так, на последней сессии Северодонецкого городского совета депутаты  «Самопомочі» были против того, чтобы совет обратился к народному депутату Виталию Курило с просьбой ускорить принятие распоряжения  Кабмина о внесении изменений в перспективный план развития громад Луганской области, по которому Мирная Долина должна войти в состав Северодонецка. Понятно, что такая позиция «Самопомочі» – это попытка умышленного нанесения вреда городу. Были они и против выделения средств ОСМД для ремонта домов. Чуть раньше оказалось, что Елена Нижельская против создания нового городского парка в районе озера Чистое. Который должен быть в Северодонецке согласно генерального плана. И без которого площадь зеленых насаждений общего пользования в Северодонецке на одного жителя вдвое меньше, чем это должно быть по требованиям градостроительных норм.

Я в сотый раз хочу подчеркнуть – я не с Оппоблоком и не с «Самопомічью». Я с простыми северодончанами. Я хочу, чтобы власть в Северодонецке принадлежала им, а не орущим и топающим. Я хочу, чтобы северодончане, идя на избирательные участки, имели правдивую информацию, что на самом деле думают и чего хотят люди, призывающие за них голосовать, чтобы их выбор не был изкажен ложью и манипуляциями. И я уважаю любой выбор, который делают северодончане. Это моя позиция и как общественного деятеля, и как журналиста.

Вернемся, однако, к поводу, который подвиг Нижельскую к публичному обзыванию Светикова «подлецом». В последние недели в городском совете происходила острая борьба вокруг вопроса присоединения к Северодонецку четырех сельских территориальных громад. Противники такого присоединения, и я в том числе, приводили убедительные доказательства, что такое решение будет во вред северодончанам. Поскольку на городской бюджет лягут довольно значительные расходы по содержанию инфраструктуры этих сел, а взамен город не получит ресурсы, которые действительно были бы Северодонецку нужными. Ну не имеет для нужд города никакого значения земля в Боровеньках, а расходы на нее город должен будет нести. Сторонники присоединения никаких экономических доказательств не приводили, зато обвиняли оппонентов в безответственности (хотя безответственными были как раз они),  в незнании законов (хотя на сегодняшний день решение о даче согласия на присоединение является прямым нарушением части первой статьи 8-1 Закона «О добровольном объединении громад» и принятие решения о даче согласия на присоединение было бы неправомерным), угрожали, что Северодонецк куда-то не успеет и что-то потеряет. Не уточняя, куда именно не успеет, и что именно потеряет. Не успеет что – тратить не на нужды города примерно 10 млн.грн ежегодно, не получив взамен ничего существенного?

Самыми активными лоббистами заведомо невыгодного для Северодонецка решения о присоединении сел были как раз депутаты из фракции «Самопомочі». Причем аргументы, которыми они пользовались, подчас шокировали, мягко говоря,  сомнительной моральностью. Так, Елена Нижельская на депутатских слушаниях, которые состоялись 3 октября, призывала депутатов дать согласие на присоединение, поскольку это, мол, предварительное, а не окончательное решение. Мол, потом можно будет все посчитать. И если невыгодно - отказаться. И привела аналогию: мол это все равно, что подать заявление в ЗАГС – что вовсе не означает жениться. Не знаю, как депутатам, но мне этот пример показался чудовищно безнравственным.

По моей оценке, истерическое желание депутатов «Самопомочі» добиться невыгодного для жителей Северодонецка решения о присоединении сел связано с корыстными интересами: аффилированная с ними общественная организация получила грант в 10000 американских долларов на создание северодонецкой ОТГ. И невыгодность для города решения о создании ОТГ (в нынешней редакции) для них ничего не значит – деньги гранта отрабатывать надо. Именно в этой связи я написал в ФБ, что депутаты от «Самопомочі» ради гранта мать родную продадут, не то что интересы Северодонецка. Возможно что это и была некоторая гипербола (относительно матери), но абсолютная правда касательно Северодонецка.

Вот эта фраза в ФБ и была поводом, по которому Нижельская назвала меня подлецом. А выше описанное мною является причиной, по которой я считаю подлецами ее и всю ее компашку. И еще тому доказательства.

Читателям полезно будет ознакомиться с электронными декларациями Елены Славовны Нижельской за 2016 и 2017 года. Ее доход как частного предпринимателя за 2016 год составил 1 млн. 507 тыс. 916 грн, за 2017 - 819 тыс 287 грн. Итого 2,3 млн. за два года. Но если читатель захочет узнать, какую именно продукцию произвела Нижельская, чтобы заработать столько денег, то не сможет это сделать. Не занимается, судя по видам деятельности в госреестре, Нижельская и торговлей. Получается, что вся ее «хозяйственная деятельность» - это освоение западных грантов? А фактическая деятельность – идеологическая война против партий, которые пользуются наибольшей поддержкой у жителей востока Украины? Неужели такая деятельность так дорого ценится?

При более внимательном ознакомлении с электронными декларациями Нижельской  возникает и другой вопрос, уже к НАБУ. Ведь в декларации нужно указывать не только доходы, но и активы. Квартиры, автомобили, заводы, параходы. И имеющиеся деньги - в кубышке и на вкладах. А у Елены Нижельской в годовых декларациях за 2016 и 2017 года ничего такого нет: ни квартиры, ни машины, не денег – прямо голь перекатная. Которая даже живет с родителями в родительской квартире. Вопрос: где же те 2,3 млн.грн, которые она за эти два года заработала? Ведь если Нижельская все эти два миллиона не прокутила по кабакам, то в декларации должны появиться какие-то активы? А их нет. И живи госпожа Нижельская  где-нибудь в Штатах, которые так высоко оценивают ее борьбу против северодонецких регионалов,  то не оказалась ли бы она после таких деклараций где-нибудь в федеральной тюрьме? И ей ли говорить после этого о честности или бесчестности других?

Теперь о ее подельниках. Если сравнивать электронные декларации Балковского и Попова за 2016 год с электронными декларациями Балковского и Попова за 2017 год, то надо сделать вывод, что и для них год депутатства прошел не зря. Северодончане помнят, безусловно, что в Северодонецке был такой «Институт повышения квалификации, переподготовки и подготовки кадров». Государственный. Код ЄДРПОУ 00208717.  Проспект Космонавтов, 18. Судя по декларациям депутатов от «Самопомочі», в 2017 году этот институт уже частный. Причем 48,1% корпоративных прав на него принадлежит Максиму Попову, и 39,1% - супруге Виталия Балковского Анне Балковской. Как при этом не вспомнить, что в 2016 году Виталий Балковский был ректором этого института?

А что, деятельность их вполне отвечает названию партии – «Самопоміч». То есть депутат от «Самопоміч» – помоги себе сам, в полной мере «используй» доверие избирателей!

Поставить ссылку в соцсети
Рекомендовать этот материал

комментарии

2018.10.22 | grazhdanin
https://declarations.com.ua/declaration/nacp_c50d71c2-0846-4b70-bbc7-f7f51c6ace5c в августе этого года купила квартиру


2018.10.24 | Антон
Террариум друзей, грантоедов и политических проституток! Увы.....


Чтобы поместить сообщение или комментарий вам нужно войти под своим логином  »»